Франция: от провинции до империи

Раннесредневековый ученый муж Григорий Турский уподобил рождение Франции природному катаклизму. Продолжая аналогию, можно с уверенностью заключить: именно этой стране было суждено многие века формировать политическую тектонику Европы.

Прошлое европейских народов — сложный и неоднозначный феномен. Говоря об этом прошлом, есть большой риск совершить непростительную ошибку. Часто современные попытки взглянуть на историю европейских стран оказываются заключены в рамки представлений о национальной истории и национальной идее, сформировавшихся в середине XIX столетия. Каждая страна ищет свое древнее великое прошлое. Разговоры об истории Европы обычно оттенены рассуждениями о национальных государствах, с которыми мы сталкиваемся в современной нам действительности. Но национальные государства — явление довольно молодое, ему вряд ли более 250 лет. А в поисках истоков истории народа хорошим тоном считается обращаться как минимум к первой половине I тысячелетия.

Как связаны завоеванные римлянами в первые века нашей эры обитатели европейских территорий и современные жители Европы? Или хотя бы те, кто населял ее в начале II тысячелетия?

Говоря о Франции, мы подразумеваем в первую очередь локус, территорию, которая мало изменяет свой первоначальный природный и географический облик на протяжении столетий — но заметно меняется состав ее населения и ход его жизни. Прямая связь между населявшими междуречье Роны и Соны в начале I тысячелетия галло-римлянами и современными жителями Оверни, между строителями укреплений на острове Сите и нынешними парижанами вряд ли существует. Но можно постараться увидеть тот путь, которым шла цивилизация на этой земле, как, сталкиваясь друг с другом, сменяя и ассимилируя друг друга, разные культуры, традиции, этнические группы следовали по этой дороге, мысленно прочерченной нами вдоль хронологической линии, с которой всегда начинают изучение истории в школах. Причем представить себе это можно вполне зримо: здесь, на территории Франции цивилизация двигалась по широким, добротно мощенным римским дорогам по крайней мере с I века до н. э.

Бородач с монеты

История римского завоевания Галлии (то есть территории, населенной со II века до н. э. кельтскими племенами) подробно изложена не только античными историками, но и самими завоевателями — как минимум в лице наиболее успешного из них, Юлия Цезаря. На его долю, впрочем, пришлось покорение уже Трансальпийской, «косматой» Галлии. Завоевание Галлии Цизальпинской (то есть «по эту», относительно римлян, сторону Альп) к 50-м годам до н. э. было практически завершено. По римскому мнению, галлы были настоящими варварами (дело не только в обычае одеваться в брюки или носить длинные волосы и бороды, но и в образе жизни и мышления), однако их фортификационные достижения и высокий уровень обработки металла не могли не обратить на себя внимание. Регион был богатым и перспективным сточки зрения колонизации, здесь можно было наладить торговлю и оборону границ.

В момент начала завоевательных походов Цезаря галльский мир не был единым, разные племена боролись между собой: кто-то с помощью римских сил, как эдуи, кто-то — в союзе с другими варварами, германцами, как секваны. Эдуи и секваны. наряду с еще одним племенем — арвернами (от этого этнонима произошло современное название Овернь), населяли центральную Галлию; территория современных Бретани и Нормандии принадлежала венетам, озисмиям и другим племенам, а северо-западные земли — белгам. Именно из арвернов произошел тот, кого спустя почти два тысячелетия французская нация стала считать своим первым руководителем.

В 58 году до н. э. Юлий Цезарь начал активные действия — в обстановке, по своей запутанности мало отличающейся от современных международных отношений. Сначала Цезарь отказал гельветам, которые хотели пройти по территории Нарбонской Галлии, и вступил в борьбу с германским вождем Ариовистом: за этим последовало признание секванами римской власти и установление контроля над центральной Галлией. 57 год до н. э. Цезарь провел, завоевывая северныетерритории и покоряя белгов и галльское население на побережье. А со следующего года начались массовые недовольства: восстали аквитаны, обитавшие между Пиренеями и рекой Гаронной, затем в 54 году белги неожиданно напали на римский лагерь, а между 54 и 52 годами восстания охватили всю галльскую территорию — население бунтовало против поборов и грабежа. К 52 году стихийные выступления объединились под руководством арвернского вождя Верцингеторига.

Свидетельств о нем сохранилось немного. Долгое время, вплоть до XIX века, шел спор о том, является ли само слово Vercingetorix собственным именем или же титулом правителя: сейчас установлено, что это личное имя — впрочем, его значение «король всех воинов» или «самый великий из воинов» мало чем отличается от титула. Галлы под руководством Верцингеторига взяли штурмом несколько крепостей, сжигая на своем пути поселения, чтобы не оставлять провианта римским легионам. Цезарь, бывший в это время в Северной Италии, направил против мятежников шесть легионов — но сражение у крепости Герговия (у современной деревни Жергови, поблизости от Клермон-Феррана) римляне все равно проиграли. Цезарю все же удалось разгромить предводителя галлов в битве при Алезии — но с большим трудом и при помощи германской конницы. События развивались поистине драматически (с учетом, например, того, что историк Дион Кассий, пишущий о галльском вожде, называет его другом Цезаря): Верцингеториг был взят в плен, привезен в Рим и там то ли задушен, то ли обезглавлен.

Победы мужественного галла не смогли остановить лавину римской колонизации, но были сполна оценены далекими потомками, воздвигшими уже в XX веке памятник Верцингеторигу в его родных местах, возле городища в Жергови. История римского завоевания Галлии известна нам и по текстам (в первую очередь составленным Цезарем «Запискам о галльской войне»), и по дожившим до наших дней остаткам римских сооружений — дорог, мостов, акведуков, арен, и по сохранившимся во французской земле артефактам — например, римским мечам-гладиусам. Следы варварского сопротивления тоже довольно масштабны: это и уже ставшие музеем укрепления (оппидум) в Жергови. и все еще исследуемые археологами другие укрепления и святилища.

Галльский герой, объявленный в эпоху Наполеона III первым национальным вождем, запечатлен на монетах 1 века до н. э. Если на галльском золотом статире Верцингеториг представлен в виде молодого безбородого Аполлона (хотя все историки аттестуют его как обладателя пышной растительности на лице) и вряд ли здесь можно рассчитывать на портретное сходство, то на римской монете 48 года до н. э„ посвященной победе над галлами, поверженный вождь изображен с усами и бородкой.

Романизация Галлии привела к экономическому и культурному подъему в регионе: взаимное влияние двух культур, повседневных и религиозных традиций вызвало к жизни новую цивилизацию — галло-римскую, неповторимо сочетающую в себе романские и кельтские особенности. Римское право и политическая культура прижились на этой варварской почве и вместе с римскими дорогами и городами обеспечили историческое своеобразие этого региона на протяжении всего Средневековья. Этот отдельный галло-римский мир постепенно становился все менее зависимым от империи, которая в новом тысячелетии ослабевала все больше. Здесь находятся самые древние и самые прочные основания будущей французской цивилизации — история французского, как и других романских языков, начинается с тех версий латыни, на которых говорили в римских провинциях; отсюда же происходит и архаичная система счета, по сей день сохранившаяся в названиях французских чисел. Следующие серьезные потрясения ожидали жителей римской Галлии в VI-VII веках — но этому предшествовало другое движение, начавшееся на противоположном конце Европы.

Франция: от провинции до империи. Продолжение.

Раздел: Франция